Голос мирона опять дрогнул уже знакомой учителю струнной дрожью

Лес разгорался… (Петров-Скиталец)/ДО — Викитека

А на столе уже стояли в белых, синих, зеленых и бордовых хрус тальных вазах . Зашли бы к нам поболтать, Семен Александрович. М ой опять петухом, как .. И запел старик, перебирая гусли свои, хриплым голосом калики перехожего Борис и Мирон Гуревич внесли в наш кружок литературные темы. Место Бебеля не в рейхстаге, а в тюрьме, где он уже сидел. . Оттолкнув Самгина плечом к стене и понизив голос до хриплого шопота, .. Самгину казалось, [что он видит] знакомую, кривенькую улыбочку, .. но мягко, на маленькой эстраде играл струнный квартет, музыка очень хорошо Опять — вы?. Помню поворот головы и его голос, когда он откликается на зов. Веселый развязный паренек, уже в длинных брюках, играет в саду с воображаемыми . номера, которые видели накануне, а вечером опять спешили в цирк. убийцы была предоставлена моему дяде Мирону Семеновичу Вовси — в.

Онъ весь дышалъ злораднымъ мужицкимъ торжествомъ. Онъ развелъ руками, пожалъ плечами и глубокомысленно нахмурился: Тамъ вы какъ хотите, а намъ перво-на-перво землю подайте!

Миронъ придвинулся къ нему ближе, наклонился къ самому лицу и заговорилъ тихимъ, таинственнымъ голосомъ: Управитель все это видитъ и присылаетъ сказать имъ: Вышелъ на крыльцо, старичишко, Мосеемъ его зовутъ, я его знаю: А вы осенью придете, да все готовенькое и возьмете? Какъ это все у тебя ловко выходитъ! Мы имъ и сказали: Онъ — другую артель — и другая къ намъ пристала.

Поработали немного — опять вчерась забастовали: Отчего-же вы-то, — говорю, — теперь о казакахъ мечтаете? Напротивъ того — у насъ, ваше степенство, теперича оч-чень даже тихо! А ежели вамъ кажется, что отъ нашей забастовки ваша милость чахнетъ и хизнетъ, то, — молъ, — у вашего степенства еще многонько осталось!

Успокоившись, Миронъ опять заговорилъ: И какъ бы вспомнивъ что-то внезапное, Миронъ развеселился и прервалъ самого себя: Скандалъ вышелъ въ церкви! И опять волна сильнаго чувства охватила обоихъ, а жгучая искра, рожденная однимъ сердцемъ, вновь зажгла другое.

На глазахъ юноши сверкнули слезы. Глаза Мирона сверкнули ненавистью. Озадаченный учитель немножко попятился отъ мужика. Тогда Миронъ оглянулся по сторонамъ, близко наклонился къ плечу учителя и, понижая голосъ почти до шопота, сказалъ сильно, многозначительно и любовно: Молодые парни были въ блузахъ и брюкахъ, и носили длинные волосы, закинутые назадъ.

Агрономъ и Миронъ спорили. Мы тогда, правду сказать, мало что у тебя понимали. А все-таки мы думали: Онъ перевелъ духъ, отеръ потъ со лба и хмуро задумался.

Съ кургана раскрывался громадный горизонтъ: Чуть слышно доносился оттуда серебристый звонъ колоколовъ. Съ грустью задумалась Волга, блестящая, какъ сталь. И чувствовалась в нем могучая жажда земли, нежная любовь к.

Book: Повести и рассказы. Воспоминания

Сильным человеком показался он в эту минуту Дивногорскому. Мирон словно загорелся. Глубоко взволнованный, он замолчал и, глядя на собеседника блестящими глазами, полными слез, почти прошептал трепещущим от сильного чувства голосом: Словно волна прокатилась и захватила их или огненная искра, родившись в душе одного, проникла в сердце другого и обожгла… Слезы из глаз мужика сверкнули и высохли, голос опять зазвучал ровно и твердо, но долго еще после этой минуты сердце юноши продолжало гореть и трепетно биться.

Мирон придвинулся к нему ближе, наклонился к самому лицу и заговорил тихим, таинственным голосом: В Ключах мужики землю захватили у помещиков. Выехали в поле и давай пахать… Конечно, скачет стражник верхом. Голос Мирона опять затрепетал и зазвенел, как струна, лицо словно осветилось изнутри, глаза сияли. Он хотел было разъяснить смысл этого слова учителю, но только махнул рукой и стал продолжать: Вон управляющий на меня в окошечко глядит.

Пожалейте, притворитесь, будто бы я вас прогнал, так — для близиру, а когда уеду — опять пашите! Управитель все это видел и присылает сказать им: Вышел на крыльцо старичишко, Мосеем его зовут, я его знаю: Поклонился на обе стороны всему народу, сделал харю ласковую и говорит: Не я хозяин земли, мне все равно, а только я добра вам хочу, потому как и сам мужик.

Ну, хорошо, запашете вы землю… ведь должны вы знать, что даром это вам не пройдет: А не лучше ли, говорит, сделать так: А вы осенью придете на все готовенькое и возьмете? Как это все у тебя ловко выходит! И откуда ты все знаешь? Я вот, например, про здешнюю забастовку — и то ничего не знаю.

Прежде-то всегда по четыре рубля с тысячи грузили, а теперича захотели наши грузчики свою цену поставить. Отрядили меня съездить в город — цены узнать. Вижу, в городе все бастуют, грузчики — тоже, и мы забастовали на десяти.

Тогда купец бросился в степные деревни и набрал там пока что человек тридцать по старой цене. Ведь вас тридцать, а нас двести пятьдесят, вашей смене раз в неделю придется грузить.

Он — другую артель, и другая к нам пристала. Делать нечего — согласился. Поработали немного, опять вчерась забастовали: Это раздеванье нашего брата! Я, говорит, в город поеду, губернатору донесу, казаков сюда потребую, усмирю вас! Сколько лет мы чуть не даром на вас работали, когда была ваша сила, а ведь не ездили к губернатору усмирять ваш аппетит! Отчего же вы-то, говорю, теперь о казаках мечтаете?

Что у нас здесь? Ничего, мол, такого нет! Напротив того — у нас, ваше степенство, теперича оч-чень даже тихо! Подошел и пальцем ему в толстое брюхо ткнул. Мирон зло засмеялся и начал ходить по комнате. Учитель сконфуженно следил за ним глазами и не находил возражений.

Успокоившись, Мирон опять заговорил: Мужик теперь должен быть постоянно трезвый, потому что пьяный он не вытерпит, разгорячится и выболтает что-нибудь секретное… У нас только один раз и отпирали казенку, когда намедни исправник приезжал и с похмелья был… Мирон стоял посреди комнаты, широко расставив ноги, и, потрясая поднятой кверху рукой, ораторствовал перед учителем: И как бы вспомнив что-то, Мирон развеселился и прервал самого.

Скандал вышел в церкви!

Мой отец Соломон Михоэлс (Воспоминания о жизни и смерти) - Наталия Вовси — Михоэлс

Пошли мы с отцом моим певчих послушать в воскресенье к обедне… Ладно. Вот поп вышел проповедовать. Ефто все внешние и внутренние враги устраивают у вас ваши окаянные забастовки. Все, говорит, будьте довольны тем, что у вас есть, а лишнее — ближнему.

Тут мой отец не вытерпел, протолкался к нему поближе да как заорет ему на всю церкву, проповедь перебил: У нас вот земли нехватка, а у помещиков много. Что же они с нами не поделятся? И опять волна сильного чувства охватила обоих, а жгучая искра, рожденная одним сердцем, вновь зажгла другое. Остановился поп и отвечает строго: Тут вся церква так и загудела: Все-то ты врешь, да еще и писания не знаешь!

Мой отец Соломон Михоэлс (Воспоминания о жизни и смерти)

Понимаешь ли ты, что значит талант, в каком смысле и к чему про талант в писании сказано? Поп — тягу в алтарь, а народ весь из церкви разошелся с руганью, с гвалтом, со злостью… Мирон выпрямился и воскликнул, смеясь: Он жестикулировал перед учителем, в лицах изображая попа, своего отца и мужиков, а учитель, не спуская с него глаз и съежившись на стуле, жадно слушал его рассказы.

Он думал о попе и о том, что такое талант… И талант казался ему то могучей волной любви одного человека к другим людям, то жгучей искрой, рожденной сильным сердцем и зажигающей слабые души.

В голове его смутно мелькала мысль, что, пожалуй, не стоит уже уходить в дьяконы, потому что тогда Мирон, наверно, лишит его дружбы, прекратит свои интересные посещения и что надо как-нибудь так жить, чтобы возвыситься во мнении Мирона. Да, поверь мне, Мирон, милый ты человек, ей-богу!. Примите меня, пожалуйста, в этот ваш мужицкий кружок!

Может, и я пригожусь вам на что-нибудь? Ну, хоть писарем, что ли… На глазах юноши сверкнули слезы.